Новости и события » Общество » Никогда не хотел быть реформатором в театре - я хотел реформировать миры

Никогда не хотел быть реформатором в театре - я хотел реформировать миры

Никогда не хотел быть реформатором в театре - я хотел реформировать миры

Влащенко: Сегодня у нас в гостях режиссер Юрий Одинокий. Здравствуйте, Юрий. Зачем, вообще, люди ходят в театр? Что такое зрительский запрос? Одинокий: Люди погружаются в другой мир на 2,5 часа. Мир, созданный художником по своим законам. Они выходят из театра, пережив этот мир, с опытом каким-то. Публика в театре - женщины в основном. Они приводят мужей, знакомых в театр. Поэтому большинство пьес не получалось у постановщиков, потому что героиня - женщина, а не мужчина. Вот с "Лисовой писней" очень много я спектаклей видел, и ни разу удачного не было. Что-то у человека очищается в театре, может быть, человек за сопереживанием в театр приходит. Это тоже очень важно.

- Для того, чтобы делать искусство, надо вынимать из себя колоссальное количество энергии. В Киеве половина худруков театров - люди, мягко говоря, очень пенсионного возраста. Может быть, пора их уже поменять на сорокалетних, чтобы начать новую жизнь в театре?

- Бывает по-разному. Бывает, что человек воспитал труппу, и что, его выбросить? Ведь и режиссеры, и актеры - очень незащищенные, социально. У нас много и играющих пенсионеров, которых любят зрители.

- Но есть люди, которые выходят на сцену раз в два месяца.

- Есть и такие. Но тут и от человеческих каких-то качеств зависит.

- Но тогда чем искусство отличается от всего остального?

- Бывает же по-всякому. Бывает, что человек в возрасте, опытный, а энергетически совершенно ребенок, а бывает в разрухе. Тут нет общих правил - в каждом случае надо искать свой подход, свой взгляд. Нельзя вот так вот всех... это советский, диктаторский подход.

- Как вы считаете, украинский театр надо как-то реформировать и менять?

- Надо. В 30-ых годах была уничтожена режиссерская школа. Может быть, она должна появляться постепенно, благодаря и таким пожилым людям, разным. Благодаря семинарам, гастролям. Я никогда не хотел быть реформатором в театре - я хотел реформировать миры, которые я делаю. Во-первых, не открывать одинаковыми ключами, искать природу автора, природу мира его, пытаться ее раскрыть. Я направлен внутрь процесса, а вот что сделать, чтобы... я не знаю. Если у меня есть возможность работать - это потрясающе.

- А драматургия есть?

- Драматургии всегда не было, и всегда она была. Это очень тяжело - взять и написать хорошую пьесу. Но драматургов много, и молодежь пишет для театра. Процесс это пошел, и появляется много интересного - Павел Арье, Максим Курочкин, например. Когда я был в жюри "Коронация слова", нам давали около ста пьес, я их должен был прочесть все, и из ста пьес было одна-две, заслуживающие внимания. Я поэтому много ставлю прозы, писал инсценировки по "Мелкому бесу", "Братьям Карамазовым", сейчас Ремарк "Три товарища". Мне кажется, там более полноценные образы. Этот мир более развернут, чем в пьесе.

- Почему вы выбрали Ремарка?

- У нас похожее сердцебиение. Похожая боль, мы очень похожи. "Три товарища" - про дружбу трех мужчин, про колоссальный конфликт человека и времени, про колоссальную потерю.

- А война вам там не интересна?

- Она там чувствуется, она там в воздухе.

- А за какие нитки вы это "пришьете" к сегодня?

- Там очень много перекликается - у нас очень похожая ситуация. Там все образы очень интересные, сочные.

- Вы когда-то хотели поставить спектакль по произведениям Подеревянского.

- Самое главное - формат, потому что как обычные спектакли Подеревянского нельзя ставить. Это должна быть клубно-закрытая, камерная постановка - для своих.

- Несмотря на наличие трех или четырех спектаклей, никто не может пока переплюнуть исполнение самого автора - Подеревянского.

- Да. Хотя, он и меня хвалил.

- Вам нравится, чем закончился Майдан?

- Революцию надо доводить до конца. А так прогнали одного - и остановились. Революции заканчиваются сменой строя, а не изгнанием короля. Другой король пришел - и все.

- Вас эта история мобилизует или парализует, что не изменилось ничего? Или вам плевать?

- Не совсем плевать - это же время, в которое я живу. Это люди, которые это все делали, столько жертв принесли. В первую революцию, в 2004 году, я активно принимал участие, даже ездил в Донецк членом УИК, а в эту я просто приходил, раздавал деньги, вещи, которые мы собирали театром.

- Как сохраниться в мире, который подчас бывает не очень лояльным к тебе, а иногда и враждебным?

- Смотря, что ты хочешь сделать, смотря, к чему ты идешь. Время ко всем враждебно - все в этом смысле жертвы. А Будда говорит, что вообще этого ничего нет, это иллюзия.

- Как вы считаете, это не мифология, что суровые времена, кризис - это шанс настоящему человеку раскрыться?

- Так и бывало, что эти времена рождали новую литературу, новое искусство. Здесь какие-то законы существуют: кого-то ломает, а кого-то нет. У нас сейчас война, но, все равно, молодежь появилась удивительная - она не помнит СССР, не помнит идеологических штампов. Они более свободные люди, и уже вот это и будет рождать новые какие-то формы.

- А в театр наша элита ходит? Есть люди в нашей стране - из бизнеса, политики, которые хотят давать на театр деньги, которые хотят его изменить?

- Да все хотят. И вот министр культуры, Е.Н. Нищук, молодой, понимающий, театральный человек. Он у меня, кстати, Роберта Локампа играет. Это просто не делается так быстро - это должна быть эволюция, а не резкие движения. Оно должно сформироваться на каких-то примерах, на каком-то опыте. Самая главная реформа, которую нужно сделать, - это закон о меценатстве. В Париже, например, сто театров и только один государственный, а все остальные - дотационные. Так же и в России. А у нас почему-то этот закон не голосуют. Еще покойный Богдан Сильвестрович говорил мне, что первый документ, который он подготовил, когда стал министром, был закон про меценатство. И до сих пор он еще где-то в Раде - и ничего.

- Когда вы смотрите на нынешних людей, вам хочется о ком-нибудь из них поставить спектакль?

- Нет. Я, может быть, какие-то черты, какую-то интонацию могу украсть себе в спектакль. А ставить о ком-то я не стал бы. И потом, они же не закончили песню, они ее не спели - пусть споют, и тогда будет понятно. Тогда уже получится эта история.

- А что такое хороший театр? Если б у вас была власть и деньги, какие бы вы вопросы задавали себе?

- Я этого не представлял никогда. Питер Брук сказал, что "театр есть живой, а есть мертвый". Я бы хотел, чтоб этот театр был живой. Живой театр- это не там, где артисты, как слоны в цирке, а там, где они живут, проживают какие-то части совершенно по-новому и обнажено. Примеры живых театров - это Лев Абрамович Додин и все его постановки. Я не видел ни одного общего места у Додина, у Римаса Туминеса, у Някрошюса. При живом Товстоногове я видел весь репертуар БДТ.

- Это все классики. А вы не назвали ни одного тридцатилетнего человека. Они есть вообще?

- Есть Стас Жирков, например, который ставит эксперименты в театре "Золотые ворота". Он меня очень порадовал. Есть Андрей Билоус, который театр возглавил.

- Вас устраивает тот уровень, на котором дается театральное образование?

- Не устраивает. Школы театральные уничтожены. В Щукинское училище на одно место - 800 человек. А у нас, может быть, 5 - в лучшем случае. Когда я поступал, у нас было на место - 47 девочек.

- Когда вы "упираетесь головой в потолок" - вы что с собой делаете?

- Медитирую. Я освобождаю свои мозги полностью от всех мыслей. И это самое великое блаженство, когда ты долго бился, а потом - как молния! И это самое большое режиссерское счастье, когда эта молния ударяет тебе в голову.

- У вас есть вопрос?

- Какой у вас самый любимый писатель?

- Один из любимых - Питер Хег. Его "Условно пригодные" я просто мечтаю увидеть на сцене. Ну и, конечно, Тибор Фишер, все его романы. Большое спасибо, Юрий.

112.ua


Группе "ДМЦ" обещают "горячий" прием в...

Группе "ДМЦ" обещают "горячий" прием в Полтаве из-за надругательства над флагом

В Полтаве бойцы АТО и 10 ветеранских организаций пишут обращение в СБУ по поводу приезда в Полтаву группы "ДМЦ". Бойцы считают, что группе, солист которой не уважает государственный символ Украины, нечего делать в Полтаве. "Мы подробнее ...

загрузка...

 

Вверх