Новости и события » Общество » Мать Мустафы Дегерменджи: через адвоката мы узнали, что в его камере на 20 человек 14 коек

Мать Мустафы Дегерменджи: через адвоката мы узнали, что в его камере на 20 человек 14 коек

Мать Мустафы Дегерменджи: через адвоката мы узнали, что в его камере на 20 человек 14 коек

Эксклюзивное интервью сайта «15 минут» с матерью и сестрой обвиняемого по «делу 26 февраля» Мустафы Дегерменджи - Алие и Мавиле Дегерменджи.

Разговор с Алие и Мавиле состоялся в нашей редакции. Хотя женщины всю ночь провели в дороге, они сразу соглашаются на интервью. Отвечают охотно, честно и сразу, не взвешивая каждое слово. "Я уже в этой жизни ничего не боюсь, − говорит Алие. − Только вот за нее страшно", − кивает на дочь.

Несмотря на то тяжелое положение, в котором оказалась семья Дегермеджи после ареста Мустафы, они не сломились. Хоть и грустно, но улыбаются и верят в лучшее. Арест Мустафы и так называемый судебный процесс воспринимают как испытание, которые должны с честью преодолеть.

− Как вам удается видеться с Мустафой? Алие: Я могу попасть к нему в любое время, потому что прохожу в деле в качестве общественного защитника. Мне отдельного разрешения не нужно, просто отстоять очередь в СИЗО. Также могу пройти со следователем и адвокатом. А моя семья - супруг и дочь − имеют право на два-три свидания в месяц. Сейчас дело закрыто. Прокуратура передала его в Верховный суд, а Верховный суд не дает им разрешений на свидания. Да и не очень у них получается: дочь на работе, муж - инвалид, он не может долгое время находиться на ногах. Поэтому они видят его на судах. Думаю, когда в Верховном суде начнутся заседания, то мы будем его видеть каждые 2-3 дня.

На апелляции нам их не привозят. Они сейчас новый трюк выдумали − видеоконференция. Это им дает возможность сделать так, чтобы мы не выступали.

− Чийгоз во время одного из последних заседаний как раз на это жаловался. Объясните, как используют "власти" режим видеоконференций в свою пользу? Алие: Когда мы находимся в зале с политзаключенными, как защитники, то сидим рядом с ними, общаемся. Когда возникает какой-нибудь вопрос, то прежде чем что-нибудь заявить, попросить о каком-нибудь ходатайстве, они могут проконсультироваться со своими адвокатами, спросить, как правильно сделать. А в ходе видеоконференции, хоть судьи и говорят: общайтесь, мы все выйдем, нет никакой конфиденциальности. Она же прослушивается! Так я могу шепотом ему что-нибудь сказать, а так - нет. Это при том, что вот Верховный суд, а буквально за ним находится СИЗО! На то, чтобы доставить их в суд не надо тратить много времени и средств.

− Вы считаете, они специально так делают? Алие: Да. Я надеюсь, что на предстоящих судах они этого не сделают. Это взорвет общественность. В России действительно практикуются видеоконференции, но из-за чего? Там большие расстояния. А тут они в двух шагах! Приведу вам еще несколько примеров: у подзащитных часто возникает несколько вопросов к адвокатам. При этом трое судей, трое прокуроров и все приставы должны покинуть зал суда. Но мы же не можем каждые 10 минут заставлять всех покидать зал суда! Это же занимает очень много времени.

− Как считает Мустафа, зачем был устроен этот суд? Алие: Я могу высказать свое мнение, а не его. Они пытаются нас сломить, что ли... Хотят доказать, что во всей этой ситуации крымские татары были виновны; а заодно очистить себя. Ведь им вообще нечего предъявить.

Мавиле: Они сами очень сильно запутали это дело. С каждым судом они все больше и больше втягивают себя в болото. Мустафе сразу предлагали сотрудничество со следствием. Что это значит? Ему говорят: ну вот на экране укажите, кого знаете. Он им отвечает: "Хорошо. Но Ахтема Чийгоза я узнал только в застенках СИЗО, когда нас перевозили на суд. Как я могу говорить, что я его знаю?". Они отвечают: а что, лучше сидеть в тюрьме? У нас на этот счет четкая позиция: мы не будет клеветать. Это не из-за того, что мы хотим пропиариться. Это наш принцип.

Мустафа сказал, как будет, так будет. И настрой у него очень оптимистический. Он продолжает верить в то, что справедливость все же восторжествует.

Потому что все, что сейчас происходит, - это полный абсурд.

Они хотят закрыть всем рот. Но нельзя закрыть рот всему народу. Когда-то они по несправедливости нас сделали предателями. И сейчас снова хотят сделать тоже самое. Это их какие-то личные мотивы. Они не уничтожили нас тогда, и не уничтожат сейчас. Мы готовы доказывать свою правоту.

− Как по-вашему, зачем дело отправили на доследование?

Потому что оно рассыпается, − хором отвечают Алие и Мавиле.

Мавиле: Даже студент, который учится на первом курсе юридического факультета, может его развалить в два счета.

Алие: Во-первых, это было при Украине, не при России. Все на тот момент были гражданами Украины, не России. А сейчас нас пытаются обвинить в том, что мы давили на русскоязычное население, граждан РФ.

Мавиле: Если читать дело, то, по их мнению, все выглядело так: стояла себе организация "Русское единство", никого не трогала, пришли агрессивные татары, которые изначально были настроены избивать и убивать, и просто, ни с того ни с сего, начали создавать давку. Всем этим, по их мнению, руководил Ахтем Чийгоз и его подчиненные - Мустафа и остальные обвиняемые, которые проходят по этому делу. Читать показания очень смешно, а иногда плакать хочется. Особенно из-за того, что есть там и показания крымских татар! Как брат может клеветать на брата?

− Несостоятельность этого дела очевидна. Вы планируете идти дальше - в Европейский суд? Алие: Безусловно. Мы проходим все инстанции: апелляции, кассации. Все это дело сфабриковано.

Мавиле: У меня иногда такие мысли бывают, что они надеялись на то, что этот процесс пройдет по-тихому. Всем парням важно быть на свободе, и они дадут нужные показания. Но не тут то было!

− Если бы все обвиняемые указали на Чийгоза, их бы отпустили? На это намекали Мустафе? Мавиле: Да, конечно! Ему предлагали засвидетельствовать, что Чийгоз организовал этот митинг, и он был бы на свободе.

− То есть процесс получился громким из-за того, что нашлись люди, которые отказались врать? Алие: 100 процентов. Они думали: найдем еще пару-троечку тех, кто "сознается", закроем дело и получим повышение.

Мавиле: Но они еще не учли, что Ахтем Чийгоз очень принципиальный человек и будет доказывать свою невиновность. Он же действительно не виноват! На всех видеозаписях видно, как он наоборот успокаивает всех.

Алие: Мы отсмотрели 24 часа видеосъемки митинга 26 февраля. Это и любительские записи, и профессиональные кадры, и видео, взятое из других источников. Там везде видно, что Ахтем агъа пытается успокоить толпу. Кстати, в том митинге участвовали Аксенов и Константинов. Митинг закончился без жертв. Все договорились разойтись и вместе охранять церкви и мечети. Что они в результате из всего этого сделали? Снова между крымскими татарами и русскими пытаются устроить межнациональную рознь.

Мавиле: Еще важный нюанс. На заседаниях суда за мной сидят два идиота, по-другому их не назовешь. Выступает адвокат (Полозов или наш, крымский, не важно), а один из них выкрикивает: "Клоун!". Или выступает мой брат и говорит: "Я не виновен". А они начинают кричать: "Преступник, убийца. Не виновен? Смешит тут всех". Понимаете? Как в ответ можно промолчать?

− Может, их специально посылают на заседания? Алие и Мавиле: Конечно!

Алие: Год спустя как можно было найти столько пострадавших? Я спрашивала у следователя, как можно полученную при давке гематому обнаружить и подтвердить год спустя? Она же в любом случае рассасывается. А у них у всех есть заключения экспертов!

− Как сильно "первое" дело отличается от того, которое появилось после "доследования"? Алие: Очень сильно! Сначала не было справок, теперь все экспертизы предоставлены полностью, со всеми ушибами, переломами, сотрясениями. Даже если человеку баллончиком брызнули в глаза, как можно через год провести экспертизу? При чем, если Ахтем агъа забрали в январе, то пострадавшие начали появляться в марте, апреле, мае.

Мавиле: Однажды на суде случалась интересная история. На заседание пришел муж женщины, которая якобы погибла во время митинга. В коридоре он рассказал, что она умерла не из-за митинга, а в стороне. Мы начали его просить: расскажите об этом на суде! Когда он встал, чтобы что-нибудь сказать, ему задали вопрос, а он его не услышал и говорит: "Вы знаете, я плохо слышу, но хочу сказать, что моя жена умерла в стороне от митинга". А они из него сделали дурачка, что он мол ничего не понимает и просто посадили на место.

Шлягин, которого якобы Мустафа избил, ни разу не был на судебном заседании. На экспертизе он даже не указал на Мустафу. Мустафа и его адвокаты не раз заявляли, что мы готовы извиниться перед ним, возместить моральный, материальный ущерб.

Алие: На самом митинге Мустафа увидел, что сосед дерется с кем-то из-за флага, решил помочь ему. Когда он побежал в толпу, то видимо сзади его кто-то пнул в спину, Мустафа развернулся и замахнулся, чтобы ударить, но не попал. Он все время говорит: если я в кого-нибудь все же попал, я готов извиниться. Кроме того, этот эпизод произошел в 10 утра. А они нам шьют дело за то, что происходило 26 февраля с 14.00 до 17.00. Но никто этого не слушает.

− По логике российского правосудия человека можно продержать полтора года в СИЗО за то, что он кого-нибудь ударил? Алие: Что тогда говорить о мальчишках, которые на дискотеках дерутся? Надо всех сажать?

А на самом том митинге, моего мужа сильно сдавили, а он инвалид. Ему стало не хватать кислорода. Это хорошо, что сын был рядом. И на записях зафиксировано как Мустафа вытащил отца в 14.15, как ему оказывали помощь, вызвали "скорую". Потом Мустафа увез отца к ней (Мавиле - "15 минут") на квартиру. Там тоже есть люди, которые засвидетельствовали, что он был в то время на квартире. А в деле написано, что Мустафа организовал давку, сам отошел и наблюдал со стороны.

На экспериментах ни один из пострадавших не подтвердил, что Мустафа его ударил. Вообще непонятно откуда столько пострадавших? Их было 84 − стало 115 после второго доследования. Думаем, в августе начнутся слушания. Сейчас Верховный суд ознакамливается с делом.

Мустафа держится молодцом. Продержал Уразу в СИЗО целый месяц.

Мавиле: Кстати, люди, которые находятся в СИЗО с Мустафой, очень понимающе к нему относятся. Если приходит время намаза, они выключают телевизор. Во время поста, если он уснет, всегда будят: "Мустафа, тебе пора".

− А вообще, какие условия в СИЗО? Алие: Он нам не рассказывает. Мы узнали через адвоката, что на 20 человек, сидящих в камере, 14 коек. На свиданиях, когда я его спрашиваю, как вы спите, он всегда отвечает: все нормально, у меня своя койка. Никогда не жалуется. Знаем, что жарко. Передавали вентиляторы. Вижу по сыну, что их кусает всякая нечисть. Раз в неделю у них там банный день. А так они просто обливаются водой. Прогулки - 40 минут на четвертом этаже под шифером. Они очень бледные, аж вены светятся. Стараемся в передачах передать всяких мазей, чтобы их меньше кусали насекомые, но в месяц положено всего 30 килограмм, и очень много запретов. Например, он не ест свинину, а халяльную еду не всегда найдешь в герметичной упаковке. Не в герметичной упаковке они не принимают. Финики, маслины - нельзя, потому что с косточкой. Сейчас можно передавать огурцы, помидоры, малину. Но представьте, я стою с шести утра в очереди в СИЗО, и эта малина там, конечно, течет. Потом это все бросается в один пакет и неважно помидоры сверху или снизу...

Вот такие у нас дела.

Справка. "Дело 26 февраля"

Заместителю председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтему Чийгозу, Али Асанову и Мустафе Дегерменджи грозит тюрьма за организацию митинга у стен Верховного Совета Крыма 26 февраля 2014 г. Чийгозу, как главному обвиняемому, могут присудить 10 лет лишения свободы. Вину в этом деле оккупационные власти полуострова возлагают исключительно на крымских татар. Пострадавшими названы представители так называемой крымской самообороны. Чийгоз, Дегерменджи и Асанов находятся в СИЗО больше года.

ИА «Newsmir.info». При использовании материала гиперссылка обязательна.

Мать Мустафы Дегерменджи: через адвоката мы узнали, что в его камере на 20 человек 14 коек

Мать Мустафы Дегерменджи: через адвоката мы узнали, что в его камере на 20 человек 14 коек


«Когда совершаешь прыжок веры, ты не можешь не добиться...

«Когда совершаешь прыжок веры, ты не можешь не добиться успеха»

Издание Fast Company опубликовало историю американского предпринимателя Ника Заманова, который полгода прожил в своем автомобиле, чтобы свести траты к минимуму и потратить больше средств на запуск компании своей мечты - агрегатора по продаже подробнее ...

загрузка...

 

Вверх