Новости и события » Спорт » Сцена с семейной жизнью

Сцена с семейной жизнью

Сцена с семейной жизнью

Анна Нетребко в опере "Манон Леско" Пуччини на Исторической сцене Большого театра.

На мировых оперных сценах с равным успехом идут две "Манон" - Массне и Пуччини. Анна Нетребко с ее устоявшейся репутацией легкого сопрано, но последовательно расширяющая репертуар, в требующей крепости партии пуччиниевской Манон дебютировала не так давно в Римской опере с дирижером Риккардо Мути. Успех и важная биографическая деталь (на этой постановке Нетребко познакомилась с будущим мужем Юсифом Эйвазовым) сделали так, что "Манон" Пуччини стала любимой партитурой звездной пары. В ней голоса обоих певцов раскрываются во всех нюансах вокальной выразительности, а сценическое обаяние добавляет силы и красоты главной теме "Манон" - это опера о любви, и Нетребко с Эйвазовым играют любовь легко, пылко и с удовольствием.

В спектакле Большого театра они много времени проводят за поцелуями и объятиями, и вряд ли это обстоятельство можно счесть недостатком спектакля - скорее, наоборот. В конце концов спектакль ставился ради Нетребко, ее присутствием объясняются самые принципиальные моменты премьеры - от выбора названия до выбора дирижера. Ядер Биньямини заботливо обставляет голоса главных героев бодрыми, атлетичными темпами в гладком балансе, хотя хору и ансамблю солистов (блестящий Эльчин Азизов - Леско, эффектный и аккуратный Александр Науменко - Жеронт, Марат Гали - Учитель танцев, Певица - Юлия Мазурова и другие) приходится во все глаза следить за спортивно-целеустремленной дирижерской рукой, чтобы не разойтись и куда-нибудь не опоздать.

Для постановщиков спектакля, вероятно, задачей минимум было создать такую театральную оправу, которая не помешала бы мировой звезде, а только украсила бы ее дебют на главной сцене. И судя по всему, единственное, с чем Нетребко пришлось справляться не без усилий,- это со сложной акустической ситуацией, возникшей, вероятно, из-за постановочного решения, когда большая глубина коробки сцены стала забирать и поглощать звук. По крайней мере этим (и дополнительными указаниями дирижера), скорее всего, объясняется непривычно неуверенное звучание превосходного хора Большого театра. Но главная пара солистов, оставаясь почти всегда близко к авансцене или на ней самой, с этой проблемой хорошо справилась.

Тем временем представление оказалось, пожалуй, самой удивительной продукцией Большого театра за последние годы. А ее главная визуальная метафора - огромный пупс в огромных бусах с массивными железными жуками и муравьями на гигантском пластмассовом тельце (метафорические драгоценности Манон) - образ настолько же сильный, насколько странный и удивительно брошенный в финальных актах. Если темой спектакля считать превращение Манон сначала из ребенка с куклой в куклу--игрушку взрослых людей и обстоятельств, потом в настоящую, неигрушечную любящую женщину, то, безусловно, в финале не до кукол. Но все же многие эпизоды спектакля смотрятся отрывками метафор или эффектными визуальными трюками (тот пупс вращает головой и медленно моргает, кажется, сейчас он встанет и Големом пойдет) и вызывают больше изумление, чем сопереживание. Парад фриков в сцене погрузки ссыльных на корабль в Гавре (не первый в истории постановок "Манон") - роскошный фейерверк смешных и чудовищных типов в ярких красках, взрывающих черно-белую палитру спектакля. Но в музыке тем временем разворачивается настоящая пуччиниевская катастрофа, образ Манон вырастает до космического трагического объема. Контраст черной печали героини с цирком фриков мог бы работать на силу впечатления, однако в этом безумном параде столько движения и жутковатых чудес, что он неминуемо забирает внимание на себя: Манон теряется в толпе, ее голос и образ зрителю приходится выуживать из мизансцены.

Столько же усилий, чтобы остаться с музыкой, слушателю приходится применить в финальной сцене, где, казалось бы, уже никого и ничего нет. Сценографическая пустыня, обнимающая героев в центре, прекрасна, но тут с публикой начинает на удивление подробно разговаривать проецирующийся на задник текст (фрагменты либретто и романа). Развлекательный, объяснительный пафос постановки, словно бы адресованной неискушенной публике, по-своему понятен. Недостаточная музыкальность театрального решения, пожалуй, главное, в чем можно упрекнуть новый спектакль. Но с задачей эффектной оправы для голосов и актерского мастерства главных героев, от которой публика не скучает, он справляется, в финале трепетно выводя звездную пару на авансцену вместе и в то же время парадоксально подтверждая расхожий тезис о том, что страстным операм и большим актерам режиссура-то и вовсе не нужна.

Новая "Манон" в Большом - постановка из тех, в каких оппозиция "традиционный спектакль - режиссерский спектакль" умирает. Что бы и хорошо, но здесь спектакль оказывается не совсем понятным. Для режиссерского ему недостает концептуальной стройности и взвешенности, для ощущения простой оперной органики без концепций не хватает чистосердечия и нюансов. Весь тон постановки гипертрофированно приподнятый, интересные решения с необычным масштабированием (крохотный город, огромные люди, гигантский пупс, мелкие персонажи), казалось бы, о чем-то говорят, но, получается, до конца что-то недоговаривают. Однако они не мешают и даже помогают все ясно договорить пуччиниевским героям.

Манон в исполнении Анны Нетребко не только блистательна и очаровательна, но и необычна. Звезда играет свою Манон как едва ли не вагнеровскую героиню, как страстную и сильную натуру - даже в роли игрушки скорее она сознательно играет людьми, нежели они с ней. Нетребко выстраивает партию мощно и сложно, используя огромное разнообразие вокальных красок - от утонченных, почти акварельных до темных и плотных. Ее Манон гипнотически притягательна не только благодаря вокалу. Это она сама, что бы там ни говорило либретто, ради возлюбленного пойдет на все, это она с ее могуществом и силой страсти ведет его в пустыню все отменяющей, даже жизнь, любви, туда, где есть только любовь, все остальное просто неважно, ничего другого нет. А искренность и пылкость ответа де Грие в замечательном исполнении Эйвазова, подкупающем зал большим вокальным мастерством и актерской трепетностью, становятся ей наградой.


Лицо Мишель Обамы стало лучшим мемом инаугурации Трампа

Лицо Мишель Обамы стало лучшим мемом инаугурации Трампа

Лицо Мишель Обамы после инаугурации Дональда Трампа признали лучшим мемом. Об этом сообщают американские СМИ. Пользователи интернета активно обсуждали этот момент и придумывали причины того, что же могло вызвать у нее такое недовольство. Впервые это подробнее ...

загрузка...

 

Вверх