Новости и события » Общество » Христово Воскресенье в произведениях классиков

Христово Воскресенье в произведениях классиков

Пасха, Светлое Воскресение Христово, тема возрождения в новой, лучшей жизни, воскрешения души и нравственного обновления всегда занимала в творчестве российских писателей особое место. Обращаясь к духовной природе пасхального торжества, литераторы размышляли о добре и милосердии, любви и всепрощении. Иван Шмелев в своем замечательном романе «Лето Господне» описал любимый православный праздник через призму детского восприятия; Иван Бунин соединил образ Пасхи с образом национального возрождения; по воле Федора Достоевского именно в пасхальные дни происходит нравственное воскрешение Родиона Раскольникова в «Преступлении и наказании». Об этом сообщает пресс-служба Президентской библиотеки.

Государственный чиновник и поэт Гаврила Романович Державин ощутил «первое вдохновение или мысль» к написанию оды «Бог» в 1780 году. В тот момент он «быв у всенощной в Светлое Воскресение в дворцовой церкви Зимнего, и тогда же, приехав домой, первые строки положил на бумагу», читаем мы в издании «Записки Гавриила Романовича Державина. 1743-1812».

Свою оду Державин закончить на Пасхальной неделе поэт не смог «из-за занятости по службе», домашних и светских забот... Он не раз пытался к начатой оде вернуться, но ничего не выходило: очень высокую творческую задачу поставил Державин перед собой первыми строками, а каждодневные житейские и государственные хлопоты забирали слишком много нервной и душевной энергии.

А тема не отпускала. И однажды пришло озарение. Случилось это четыре года спустя. Гаврила Романович выехал, «побуждаем внутренним чувством», проведать свое поместье. В пути, где-то за Ямбургом, он остро ощутил, как тянутся к перу пальцы... В Нарве Державин остановился, не писать «Бога» он уже не мог. У какой-то незнакомой старушки «нанял маленький покой», заперся, несколько суток прожил затворником. Работал, творил, не различая дня и ночи... «Твое творение я, Создатель! / Твоей премудрости я тварь, / Источник жизни, благ податель, / Душа души моей и царь! / Твоей то правде нужно было, / Чтоб смертну бездну преходило / Мое бессмертно бытие; / Чтоб дух мой в смертность облачился / И чтоб чрез смерть я возвратился, / Отец! - в бессмертие твое...»

Ода «Бог», пришедшая к поэту в пасхальную ночь, - одна из вершин державинского творчества.

На торжественном пасхальном богослужении в 1835 году Пушкин был в той самой дворцовой церкви Зимнего, где на Всенощной перед Светлым воскресеньем Державина осенили первые строки оды «Бог». На календаре - 7 апреля. В этот же день, так, по крайней мере, утверждают «Примечания к собранию сочинений» поэта, Пушкин написал стихотворение «Полководец». Видимо, после службы он еще раз посетил в Зимнем галерею 1812 года. «Толпою тесною художник» поместил сюда начальников народных сил. Как всегда, остановился перед портретом Барклая де Толли. Для Пушкина Барклай - герой, взявший на себя всю ответственность за отступление в 1812 году, представив своему бессмертному преемнику - Кутузову - «славу отпора, побед и полного торжества». «Неужели же мы должны быть неблагодарны к заслугам Барклая, потому что Кутузов велик?..» - вопрошал поэт.

Пушкин называл свое стихотворение «несколькими грустными размышлениями» о заслуженном полководце. Но оно куда крупнее, философичнее. Оно - о человеке, в русле гениальной державинской строки из оды «Бог»: «Я царь - я раб, я червь - я Бог». Оно - о нас с вами, хотел или не хотел этого Пушкин в Светлое воскресенье 1835 года.

И еще одно свидетельство современника поэта из книги В. В. Вересаева «Пушкин в жизни», связанное с отношением А. С. Пушкина к великому празднику Пасхи. Как рассказывал Александр Раевский, Пушкин еще совсем молодым человеком, будучи в Одессе, «не пропускал никогда... заутрени на Светлое Воскресенье и звал всегда товарищей „услышать голос русского народа" (в ответ на христосование священника „воистину воскресе")».

«Хотя до праздника Воскресенья Христова остается еще три с половиною недели, но я заранее вас поздравляю, добрый и почтенный друг мой Надежда Николаевна... На днях я еду отсюда в Штутгардт, с тем чтобы там в русской церкве нашей говеть и встретить Пасху. Вы можете быть уверены, что я буду молиться и за вас, как, без сомнения, вы будете молиться обо мне, и что после провозглашения „Христос воскресе" пошлем взаимно друг другу наши душевные и братские лобзания...», - писал Н. В. Гоголь из Ниццы в марте 1844 года Надежде Николаевне Шереметевой, тетке поэта Ф. И. Тютчева и своему другу, которую он почитал «духовной матерью». Переписка с Н. Н. Ш., как обозначал адресата писатель, опубликована в издании «Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные по воспоминаниям его друзей и знакомых и из его собственных писем» 1856 года.

Эти строки московская литературная элита впервые услышала от Гоголя в том же 1844 году, 17 апреля, в Страстную субботу. Перед самой заутреней Светлого воскресенья он прочел в Москве в маленьком кабинете Сергея Аксакова шестую главу «Мертвых душ», «в которой создание Плюшкина привело всех в великий восторг». После чтения все собравшиеся отправились в Кремль, чтобы услышать первый пасхальный удар колокола Ивана Великого. После заутрени похристосовались с Гоголем... Один из компании, Панов, «пришел в упоение и тут же решился пожертвовать всеми своими расчетами и ехать вместе с Гоголем в Италию... чему Гоголь очень обрадовался». А еще один из первых слушателей шестой главы «Мертвых душ», Аксаков, вспоминал, что в том же 1844 году «перед святой неделей приехала мать Гоголя с его меньшой сестрой. Взглянув на Марью Ивановну (так зовут мать Гоголя) и поговоря с ней несколько минут от души, можно было понять, что у такой женщины мог родиться такой сын. Это было доброе, нежное, любящее существо, полное эстетического чувства, с легким оттенком самого кроткого юмора». Обо всем этом можно узнать, «полистав» «Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные по воспоминаниям его друзей и знакомых и из его собственных писем».

Достоевский уезжал из Петербурга в Страстную пятницу, 14 апреля 1867 года. «День был веселый и ясный, - вспоминала его жена Анна Григорьевна, - в два часа (на следующий день) приехали в Вильно, остановились в гостинице Гана на Большой улице... пошли осматривать город. Страстная суббота, поэтому в городе большое движение. Все приготовляются к празднику, по улицам встречаются с куличами и бабами».

Достоевские пришли в недостроенную церковь Николая Чудотворца. Затем зашли в костел. Поклонились плащанице. А ночью, без четверти два, с Федором Михайловичем случился эпилептический припадок. На этот раз сильный, не отпускал пятнадцать минут... Утром разговелись творогом, куличом, яйцами и уехали в Берлин. Оттуда - в Дрезден. «Уезжал я тогда (из России) со смертью в душе. Один, без материала, с юным созданием, которое с наивной радостью стремилось разделить со мною странническую жизнь», - писал Ф. М. Достоевский А. Н. Майкову 16 (28) августа 1867 года из Женевы.

«Оно, положим, - рассуждал в том же письме Майкову Достоевский, - долговое отделение (говорю не для красы и для словца), с одной стороны, было бы мне очень полезно: действительность, материал, второй „Мертвый дом" - одним словом, материалу было бы по крайней мере на 4 или 5 тысяч рублей, но ведь я только что женился и, кроме того, выдержал бы я душное лето в доме Тарасова?»

Эти строки потрясают. Будто монолог принца Гамлета перенесен в будни беззащитного петербургского обывателя. А он, обыватель, успел к тому времени опубликовать, помимо прочего, гениальный роман «Преступление и наказание».

Не было, слава богу, тарасовской ямы... Всю Пасхальную неделю Достоевские каждый день приходили в Дрезденскую картинную галерею, часами простаивали у «Сикстинской мадонны» Рафаэля. «Федя находит скорбь в улыбке Мадонны», - записывает в дневник его молодая жена. Каждый раз останавливались перед картиной Тициана «Динарий кесаря». «Федор Михайлович подолгу стоял не отводя глаз от гениального изображения Спасителя», - отмечает в «Воспоминаниях» А. Г. Достоевская. Наслаждались полотном Мурильо «Мария с младенцем».

Достоевский выехал за границу с идеей романа. Еще не было написано ни строчки - они лягут на бумагу лишь в сентябре. Шедевры на библейские темы помогали уже в апреле, на Пасхальной неделе. Помогали не только душе, но и творческому воображению. Главным героем романа станет князь Мышкин, которого за нравственные его идеалы, отношение к жизни и убеждения Достоевский назовет князем Христом.


Украинцы из Крыма боятся, что Украина забыла о них, -...

Украинцы из Крыма боятся, что Украина забыла о них, - освобожденный из плена крымчанин Семена

Крымский журналист Николай Семена, который недавно вернулся из русского плена, уверяет, что на полуострове остались и до сих пор живут очень много украинских патриотов. Впрочем оккупанты делают все для того, чтобы заместить местное население подробнее ...


загрузка...


загрузка...

загрузка...

Актуальные новости Украины на сегодня и последние события в мире 0.0.0.1675654

Вверх