Новости и события » Общество » Христово Воскресенье в произведениях классиков

Христово Воскресенье в произведениях классиков

Пасха, Светлое Воскресение Христово, тема возрождения в новой, лучшей жизни, воскрешения души и нравственного обновления всегда занимала в творчестве российских писателей особое место. Обращаясь к духовной природе пасхального торжества, литераторы размышляли о добре и милосердии, любви и всепрощении. Иван Шмелев в своем замечательном романе «Лето Господне» описал любимый православный праздник через призму детского восприятия; Иван Бунин соединил образ Пасхи с образом национального возрождения; по воле Федора Достоевского именно в пасхальные дни происходит нравственное воскрешение Родиона Раскольникова в «Преступлении и наказании». Об этом сообщает пресс-служба Президентской библиотеки.

Государственный чиновник и поэт Гаврила Романович Державин ощутил «первое вдохновение или мысль» к написанию оды «Бог» в 1780 году. В тот момент он «быв у всенощной в Светлое Воскресение в дворцовой церкви Зимнего, и тогда же, приехав домой, первые строки положил на бумагу», читаем мы в издании «Записки Гавриила Романовича Державина. 1743-1812».

Свою оду Державин закончить на Пасхальной неделе поэт не смог «из-за занятости по службе», домашних и светских забот... Он не раз пытался к начатой оде вернуться, но ничего не выходило: очень высокую творческую задачу поставил Державин перед собой первыми строками, а каждодневные житейские и государственные хлопоты забирали слишком много нервной и душевной энергии.

А тема не отпускала. И однажды пришло озарение. Случилось это четыре года спустя. Гаврила Романович выехал, «побуждаем внутренним чувством», проведать свое поместье. В пути, где-то за Ямбургом, он остро ощутил, как тянутся к перу пальцы... В Нарве Державин остановился, не писать «Бога» он уже не мог. У какой-то незнакомой старушки «нанял маленький покой», заперся, несколько суток прожил затворником. Работал, творил, не различая дня и ночи... «Твое творение я, Создатель! / Твоей премудрости я тварь, / Источник жизни, благ податель, / Душа души моей и царь! / Твоей то правде нужно было, / Чтоб смертну бездну преходило / Мое бессмертно бытие; / Чтоб дух мой в смертность облачился / И чтоб чрез смерть я возвратился, / Отец! - в бессмертие твое...»

Ода «Бог», пришедшая к поэту в пасхальную ночь, - одна из вершин державинского творчества.

На торжественном пасхальном богослужении в 1835 году Пушкин был в той самой дворцовой церкви Зимнего, где на Всенощной перед Светлым воскресеньем Державина осенили первые строки оды «Бог». На календаре - 7 апреля. В этот же день, так, по крайней мере, утверждают «Примечания к собранию сочинений» поэта, Пушкин написал стихотворение «Полководец». Видимо, после службы он еще раз посетил в Зимнем галерею 1812 года. «Толпою тесною художник» поместил сюда начальников народных сил. Как всегда, остановился перед портретом Барклая де Толли. Для Пушкина Барклай - герой, взявший на себя всю ответственность за отступление в 1812 году, представив своему бессмертному преемнику - Кутузову - «славу отпора, побед и полного торжества». «Неужели же мы должны быть неблагодарны к заслугам Барклая, потому что Кутузов велик?..» - вопрошал поэт.

Пушкин называл свое стихотворение «несколькими грустными размышлениями» о заслуженном полководце. Но оно куда крупнее, философичнее. Оно - о человеке, в русле гениальной державинской строки из оды «Бог»: «Я царь - я раб, я червь - я Бог». Оно - о нас с вами, хотел или не хотел этого Пушкин в Светлое воскресенье 1835 года.

И еще одно свидетельство современника поэта из книги В. В. Вересаева «Пушкин в жизни», связанное с отношением А. С. Пушкина к великому празднику Пасхи. Как рассказывал Александр Раевский, Пушкин еще совсем молодым человеком, будучи в Одессе, «не пропускал никогда... заутрени на Светлое Воскресенье и звал всегда товарищей „услышать голос русского народа" (в ответ на христосование священника „воистину воскресе")».

«Хотя до праздника Воскресенья Христова остается еще три с половиною недели, но я заранее вас поздравляю, добрый и почтенный друг мой Надежда Николаевна... На днях я еду отсюда в Штутгардт, с тем чтобы там в русской церкве нашей говеть и встретить Пасху. Вы можете быть уверены, что я буду молиться и за вас, как, без сомнения, вы будете молиться обо мне, и что после провозглашения „Христос воскресе" пошлем взаимно друг другу наши душевные и братские лобзания...», - писал Н. В. Гоголь из Ниццы в марте 1844 года Надежде Николаевне Шереметевой, тетке поэта Ф. И. Тютчева и своему другу, которую он почитал «духовной матерью». Переписка с Н. Н. Ш., как обозначал адресата писатель, опубликована в издании «Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные по воспоминаниям его друзей и знакомых и из его собственных писем» 1856 года.

Эти строки московская литературная элита впервые услышала от Гоголя в том же 1844 году, 17 апреля, в Страстную субботу. Перед самой заутреней Светлого воскресенья он прочел в Москве в маленьком кабинете Сергея Аксакова шестую главу «Мертвых душ», «в которой создание Плюшкина привело всех в великий восторг». После чтения все собравшиеся отправились в Кремль, чтобы услышать первый пасхальный удар колокола Ивана Великого. После заутрени похристосовались с Гоголем... Один из компании, Панов, «пришел в упоение и тут же решился пожертвовать всеми своими расчетами и ехать вместе с Гоголем в Италию... чему Гоголь очень обрадовался». А еще один из первых слушателей шестой главы «Мертвых душ», Аксаков, вспоминал, что в том же 1844 году «перед святой неделей приехала мать Гоголя с его меньшой сестрой. Взглянув на Марью Ивановну (так зовут мать Гоголя) и поговоря с ней несколько минут от души, можно было понять, что у такой женщины мог родиться такой сын. Это было доброе, нежное, любящее существо, полное эстетического чувства, с легким оттенком самого кроткого юмора». Обо всем этом можно узнать, «полистав» «Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные по воспоминаниям его друзей и знакомых и из его собственных писем».

Достоевский уезжал из Петербурга в Страстную пятницу, 14 апреля 1867 года. «День был веселый и ясный, - вспоминала его жена Анна Григорьевна, - в два часа (на следующий день) приехали в Вильно, остановились в гостинице Гана на Большой улице... пошли осматривать город. Страстная суббота, поэтому в городе большое движение. Все приготовляются к празднику, по улицам встречаются с куличами и бабами».

Достоевские пришли в недостроенную церковь Николая Чудотворца. Затем зашли в костел. Поклонились плащанице. А ночью, без четверти два, с Федором Михайловичем случился эпилептический припадок. На этот раз сильный, не отпускал пятнадцать минут... Утром разговелись творогом, куличом, яйцами и уехали в Берлин. Оттуда - в Дрезден. «Уезжал я тогда (из России) со смертью в душе. Один, без материала, с юным созданием, которое с наивной радостью стремилось разделить со мною странническую жизнь», - писал Ф. М. Достоевский А. Н. Майкову 16 (28) августа 1867 года из Женевы.

«Оно, положим, - рассуждал в том же письме Майкову Достоевский, - долговое отделение (говорю не для красы и для словца), с одной стороны, было бы мне очень полезно: действительность, материал, второй „Мертвый дом" - одним словом, материалу было бы по крайней мере на 4 или 5 тысяч рублей, но ведь я только что женился и, кроме того, выдержал бы я душное лето в доме Тарасова?»

Эти строки потрясают. Будто монолог принца Гамлета перенесен в будни беззащитного петербургского обывателя. А он, обыватель, успел к тому времени опубликовать, помимо прочего, гениальный роман «Преступление и наказание».

Не было, слава богу, тарасовской ямы... Всю Пасхальную неделю Достоевские каждый день приходили в Дрезденскую картинную галерею, часами простаивали у «Сикстинской мадонны» Рафаэля. «Федя находит скорбь в улыбке Мадонны», - записывает в дневник его молодая жена. Каждый раз останавливались перед картиной Тициана «Динарий кесаря». «Федор Михайлович подолгу стоял не отводя глаз от гениального изображения Спасителя», - отмечает в «Воспоминаниях» А. Г. Достоевская. Наслаждались полотном Мурильо «Мария с младенцем».

Достоевский выехал за границу с идеей романа. Еще не было написано ни строчки - они лягут на бумагу лишь в сентябре. Шедевры на библейские темы помогали уже в апреле, на Пасхальной неделе. Помогали не только душе, но и творческому воображению. Главным героем романа станет князь Мышкин, которого за нравственные его идеалы, отношение к жизни и убеждения Достоевский назовет князем Христом.


Погода на неделю: жителей Киева ждет дождь и комфортная...

Погода на неделю: жителей Киева ждет дождь и комфортная температура

Ну что, июль. Ты уже показал нам все стороны своего характера? Может, хватит? Может, пора стабилизироваться? Ты понимаешь, что нам сложно планировать отпуск, выходные. Что уж говорить, наше "завтра" не всегда получается таким, каким его подробнее ...


загрузка...


загрузка...

 

Вверх