Новости и события » Общество » Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Он хотел стать учителем, а стал генералом. Его именем названа улица, и ему присуждено звание почетного симферопольца. О легендарном партизанском командире, освободителе Симферополя Федоре Ивановиче Федоренко и в целом о партизанском движении в Крыму КИА рассказал Анатолий Петрович Криворучко, доктор исторических наук, профессор и профессиональный военный. Их вместе с дочерью Федоренко Лидией Федоровной пригласили в Крым специально на открытие памятника герою Великой Отечественной в Перевальном.

- Анатолий Петрович, почему ваша новая книга именно о Федоренко?

- Я служил с ним в военно-учебном заведении по подготовке военных кадров развивающихся стран. Он был там начальником структурного подразделения с 1973 по 1984 год. Я очень уважаю этого человека. У него были сильны и командные, и воспитательные политические качества. Когда он ушел в отставку, я до самой его смерти в 1990 году часто был у него в гостях. Этому факультету, где мы работали, и структурное подразделение которого располагалось выше Перевального, в прошлом году исполнилось 55 лет. Вот к этой дате я и написал книгу о Федоре Ивановиче, хотел отдать долг своему любимому командиру. Уже после его смерти нашел его дочерей Лидию и Ирину. У нас был долгий, наверное, пятичасовой разговор. И потом они активно помогали при создании этой книги, внесли массу ценных примечаний и поправок. Федоренко на Колан-Баире

- Ваш труд о всей жизни Федора Ивановича?

- В общем-то да. Но самый важный период, конечно же, это время партизанское, с 1941 по 1944 года. Все его друзья остались с той поры - друзья, проверенные временем. Знаете, в 1978 году Федору Ивановичу дали звание генерала-майора. Очень заслуженно. Я часто приезжал в Крым и знаю его товарищей, также командиров партизанских отрядов: Клемпарского, Лугового, Сороку... И на одном из совещаний я сообщил им эту новость и тут они вдруг вскакивают из-за стола, подхватывают меня на руки и начинают качать - так обрадовались. Федоренко (в центре) и Николай Котельников (справа) у Кургана Славы 10 мая 1975 года

- Вы упомянули, что у Федора Ивановича были крепкие воспитательные качества...

- Я думаю, на этом и базировалась его популярность у партизан - как рядовых, так и начальства. Еще до войны он поступил в педучилище в городе Шахты Ростовской области. Но уходит из него, подав заявление в военное училище. Был 1939 год и военная гроза уже была разлита в воздухе, были какие-то предчувствия. Родители у него простые люди, они не были рады решению сына стать кадровым военным, но принимают выбор сына. Федор поступает в Орджоникидзевское военно-пехотное училище, а затем заканчивает Грозненское пехотное училище и становится лейтенантом. 6 июня 1941 года, за две с небольшим недели до войны, он прибыл в Одессу, здесь его застает война. Федор Федоренко - выпускник военного училища 1941 год (справа)

- Причудливо складывается, что он при освобождении Симферополя Федоренко снова соединился с той же самой 51армией, которая отступала из Одессы в Крым.

- Отступали со страшными потерями, пытались прорваться к Севастополю, но ничего не вышло. И Федор Иванович с сослуживцами через перевал от Алушты пошли в самые заветные партизанские места - в леса Бахчисарайского района, знаменитый Бешуй. Вы знаете, я по роду научной деятельности и службы занимался и белорусскими партизанами, и украинскими: условия для всех были сложными, но в Крыму партизанам было в три раза сложнее, чем их коллегам не Большой земле. Концентрация врага на территории полуострова была колоссальнейшая - не было поселка, где бы ни стояли немцы. Но, к сожалению, не все это понимали и понимают. Однажды я встречался с начальником разведки у Ковпака Петром Вершигорой, и даже Вершигора не мог понять, почему среди крымских партизан были такие потери. Он мне тогда сказал резко: «крымские сидели и ждали, чтобы их окружали, вот мы в Белоруси...» Даже такой опытный человек как Вершигора всех сложных крымских условий не понимал. Гузий, Осовский, Сорока, Луговой, Егоров, Федоренко

- Человек не самого высоко звания - лейтенант, Федор Федренко сразу же почти стал командиром. Почему?

- А в нем сразу же почувствовали искорку командира. Почти сразу по присоединению к партизанам он получил разведывательный взвод. Затем был командиром отдельного отряда и 8 ноября 1943 года ему дают командовать бригадой - это более тысячи человек, 4-6 партизанских отрядов. А ему всего 22 года. Я считаю, он себя особенно проявил на этом посту. Эта бригада за полтора года совершила более 40 боев, множество диверсионных действий, знаменитая Зуйская операция под руководством Федоренко вошла в анналы, на ней до сих пор кандидатские защищают. Нарушив связь и прикрыв заслоном дорогу из Симферополя, в ходе боя партизаны бригады разгромили до роты противника (в ряде источников до 200), захватили склады, разгромили комендатуру, жандармерию, узел связи, освободили и забрали в лес заключенных. В плен взяли 2,5 тысячи немецких солдат и офицеров. Это одна из самых крупных и успешных операций Северного соединения. При этом потери в бригаде были два человека убитыми и три ранеными. На Федоренко все надеялись и в самые сложные переделки разобраться посылали Федора Ивановича. Но, тем не менее, его очень ценили. В одном из писем, которое есть у меня, Николай Луговой пишет: «Дорогой Федя, я тебя прошу, ты нужен нам, не иди в бой первым». Значит, он первым шел. Яман-Таш, 1943 год, Федор Федоренко в центре

- Против партизан были не только силы врага, но и не всегда дружелюбное местное население...

- Вы знаете, было положение военного времени. И согласно ему население должно было оказывать помощь партизанам. Но не все соглашались. Между тем, был приказ от высшего командования, согласно которому, если местные жители жаловались, что партизаны силой уводили, к примеру, козу или брали зерно в деревнях, то им следовало суровое наказание. Федор Иванович этим приказом был не доволен. А как было поступить - голод среди партизан был колоссальным! Ели мох, кору, ремни жевали. В самый сложный период 1942-43 годов согласно исследовательским данным численность партизан в Крыму уменьшилась почти в два раза - с 474 до 274 тысяч человек. Бывали случаи вандализма - люди не выдерживали и ели тела погибших. Но здесь разговор был коротким - немедленный расстрел. Были и предатели. В своей книге Федоренко вспоминает об одном случае, когда один дезертир бежал из отряда, прихватив с собой оружие, а потом прислал через мальчика-гонца записку, чтоб им выделили продукты. На этот Федор Иванович ответил: как сам ушел, так сам и ищи пропитание. Но тайники с продуктами все пришлось передислоцировать, чтоб бежавшие не выдали их местонахождение немцам.

- Есть мнение, что не всегда командиры крымских партизанских отрядов находили понимание среди высшего командования.

- Это правда. В 1942 году с командования крымскими партизанами сняли Мокроусова, вместе него прислали Михаила Лобова. Он увидел, что среди партизан голод, много погибши от ранений из-за отсутствия малейших условий, численность снижается. У него было мнение, что надо партизанское движение в Крыму сворачивать. Тогда против этой идеи встали крымские партизанские командиры и героический Луговой, который активно доказывал, что допустить этого нельзя. Немецкий генерал Манштейн признавался в том, что не может бороться с партизанами, этот немецкий офицер именно из-за партизан был вынужден 60-70 тысяч солдат и офицеров вермахта держать в Крыму - а это целый корпус. Помимо того, что партизаны вели диверсионные операции в тылу врага, громили склады, взрывали железные дороги, уничтожали противника в тылу как могли, они были своеобразными духовными лидерами для местного населения. И люди считали: если не сдаются партизаны, значит и страна жива. Они хранили веру живущих в оккупации в победу, особенно в самые печальные моменты: когда пал Севастополь, была захвачена Керчь, когда враг стоял у ворот Сталинграда. В этом тоже их подвиг. Николай Котельников и Федор Федоренко на Яман-Таше в 1943 году

- Дух был выше тела. Даже в моменты отчаяния.

- Так точно. Федор Иванович вспоминал: однажды у него в отряде был один уже умирающий от голода партизан. И этот бедолага спрашивает, как дела на советских фронтах? Ему рассказали о победоносных боях под Курском. И этот скелет вопреки здравому смыслу и всякой логике еще жил, то есть добрая весть для него была лучшей пищей. Именно поэтому в 1943 году Федоренко, не побоявшись, сам среди сельского населения проводил агитацию в честь 26 годовщины октябрьской революции. Газет, радио не было, вести передавались из уст в уста, и вот таким образом в том числе - с помощью агитационных рейдов.

- А потом был некий перелом, и в партизаны массово двинулось местное население...

- Люди не только отчаялись ждать перемен к лучшему, они стали бежать от репрессий. После Сталинградской битвы население стало уходить в партизаны целыми поселками. Были периоды, когда единовременно присоединялись по 3000 человек. Это, надо сказать, создавало для партизан определенные сложности: всех этих людей надо было кормить, охранять. И здесь надо очень похвалить наши воздушные войска за их подвиг и героизм. Всего за 30 месяцев оккупации полуострова в Крым было совершено 711 рейсов с продуктами, рациями, боеприпасами, медикаментами - всего 756 тонн груза. Вывезли 1800 больных и раненых, 551 новых радистов, разведчиков и командиров прибыли на полуостров. Каждая посадка в горах Крыма была очень сложна и грозила смертельной опасностью летчикам. Надо обязательно помнить об этом. Ф. Федоренко, Н. Луговой, И. Запорожский, П. Ямпольский, 1943 год, Колан-Баир

- И вот Симферополь освобожден, а Красная армия покатилась дальше, на Южный берег и Севастополь...

- Федор Иванович вошел в город освободителем. Он в капитанском звании, ему 23 года, он становится первым военным комендантом крымской столицы. А проблем было много: город частично разрушен, еды мало, жилищный вопрос очень острый. Но уже 15 апреля все жители города выходят на субботник и сажают вишневые деревья. А по подвалам продолжают ловить фрицев-одиночек.

- Почему же Федор Иванович не остался в Крыму?

- Он мечтал связать свою судьбу с армией, стать кадровым военным, поступить в военную академию. Его сразу же пригласили на высшие офицерские курсы «Выстрел». Как я уже говорил, командование нашло в нем нашло необходимые стране политические, воспитательные черты, он проявляет себя как политработник, а в 1961 году становится депутатом ХХII съезда КПСС, где решался вопрос культа личности. Это Федоренко очень не понравилось, ведь все крымские партизаны шли в бой с лозунгом «за родину, за Сталина». Он относился к Сталину с большим уважением. Федор Федоренко с супругой Надеждой Водопьяновой

- После войны Федоренко неоднократно бывал в Крыму, так ведь?

- Очень любил здесь отдыхать, встречался с друзьями-командирами. Здесь были и его родственники по жене. В жены он взял дочь командира Старокрымского отряда Георгия Ефимовича Водопьянова Надежду. В партизаны в 1941 году Георгий Ефимович ушел всей семьей. С женой Татьяной Васильевной, затем погибшей в партизанской разведке, с дочерьми-школьницами Надей и Розой. В декабре 1942 Надя и ее отец были эвакуированы на Большую землю. Знаменитый курган Славы на горе Колан-Баир, как раз там, где он партизанил, был воздвигнуть именно по инициативе Федоренко. С 1960-х годов крымчане приносили на место сражений камни, выросла груда, легшая в основу Кургана Славы. И в конце августа 1967 года к 25-летию боев 1942 года мемориал был торжественно открыт.

- Но он здесь был и по долгу службы, и именно в хорошо изученном им еще во время войны районе.

- В 60-м году более 17 государств Африки получили независимость. Они поставили перед собой задачу усилить армию. 70 учебных заведений СССР были направлены на оказание помощи этим новым государствам, в таком заведении работали и мы с Федором Ивановичем. А в структурном подразделении всех этих офицеров и учили. Так что в Крыму Федоренко бывал не только на отдыхе, но и по работе. Он очень любил Крым, рвался сюда. И его книга «Годы партизанские», впервые увидела веет именно в издательстве «Крымиздат». Крымские партизаны у "зачатков" Кургана славы в 60-х годах

- Есть сведения, что Федору Ивановичу хотели присвоить звание Героя СССР, но этого так и не случилось.

- Хотели трижды. И один раз даже по инициативе снизу, от народа. К сожалению, по неизвестным причинам награда не нашла героя. Но я убежден: у Федоренко не было никаких поступков, которые не давали бы ему права получить это звание. Мы благодарны президенту России, что восстанавливается память о неизвестных, забытых именах. К примеру, Алиме Абденанова - несколько лет тому ее подвиг был оценен. В настоящее время с помощью ОНФ, организации «Герои Крыма» мы продвигаем идею о присвоении Федору Ивановичу Федоренко звания Героя России. Вы знаете, что в школе села Партизанского несколько дней тому поставили камень с памятной табличкой в память о Федоренко. Его вес - 4 тонны 752 килограмма. Я был на открытии, видел этот памятник - это не спокойный гранит, а по форме как сам Федор Иванович - весь борьба. Все - от идеи до воплощения - было сделано за народные деньги и на энтузиазме. Спасибо крымчанам за это. Ф.И. Федоренко в местах боевой молодости

Генерал-Майор Федор Иванович Федоренко умер в 1996 году, похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. На его могиле стоит камень, похожий на всем известную «Партизанскую папаху» - памятник всем партизанам Крыма, установленный на трассе Симферополь-Ялта выше Перевального. Знаменитый партизан и после смерти не расстается с одним из главных головных уборов своей жизни - спутником самых горьких и ярких лет, прожитых в Крыму.

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Три каменных «партизанских папахи»

Школьницы


Свежие новости Украины на сегодня и последние события в мире экономики и политики, культуры и спорта, технологий, здоровья, происшествий, авто и мото

Вверх