Новости и события » Общество » Снег в камере и жребий за место на нарах: белорусы о "сутках" в изоляторах

Снег в камере и жребий за место на нарах: белорусы о "сутках" в изоляторах

Снег в камере и жребий за место на нарах: белорусы о "сутках" в изоляторах

В каких условиях белорусы отбывают административные аресты, называемые "сутками", за участие в протестах? DW собрала несколько историй тех, кто вышел на свободу.

Холод в камерах, чудовищная еда, туалетная бумага на вес золота, отсутствие душа - так описывают условия содержания в изоляторах белорусы, получившие административный арест, так называемые "сутки" за участие в протестах. DW собрала несколько историй.

Сергей Гунь: "Бросали жребий, кто будет спать на нарах"

Минчанин Сергей Гунь рассказывает, что четыре дня провел в ЦИП на Окрестина (Центр изоляции правонарушений в переулке Окрестина в Минске. - Ред.) без воды и еды - в знак протеста против несправедливых обвинений. Мужчину задержали 4 февраля возле дома, якобы за мелкое хулиганство и неповиновение милиции. Почему его выслеживали силовики, Гунь не знает, но думает, что это личная месть одного из сотрудников МВД.

На следующий день суд отправил его дело на доработку, а самого мужчину, по его словам, оставили в изоляторе. В знак протеста он начал сухую голодовку: "Я понимал, что надо что-то делать. Сомнений в том, что пойду до конца, у меня не было. Я много раз просил бумагу и ручку, чтобы написать заявление о том, что начал голодовку, но мне их так и не принесли". По рассказам мужчины, ему не раз угрожали, что станут кормить насильно.

На третьи сутки его состояние значительно ухудшилось, было тяжело говорить. Мужчину осмотрела тюремный врач: поднялось давление, показатель сахара в крови был значительно ниже нормы. При этом последнюю ночь на Окрестина Гунь, по его словам, спал на полу - в пятиместной камере было 10 человек. Чтобы решить, кто будет спать на нарах, бросали жребий.

После 72 часов с момента задержания мужчину не отпустили, а добавили еще два обвинения: за участие в несанкционированном массовом мероприятии и распитие алкоголя. По первому присудили штраф в 30 базовых величин (в эквиваленте - 275 евро), что со вторым, Гунь не знает. По протоколам, составленным ранее, состава преступления в его действиях не нашли. Мужчину освободили 8 февраля, за четыре дня сухой голодовки он похудел на 5 килограмм и признается, что до сих пор чувствует слабость и быстро утомляется.

Олег: "В камере было максимум 5-7 градусов тепла"

Еще одного собеседника DW, Олега (имя изменено), задержали в ноябре 2020 года, тогда ему присудили 10 суток административного ареста, но по дороге из Борисова, где проходил суд, в Минск, дело затерялось, мужчину никто не вызывал отбывать срок до февраля: "Вызвали свидетелем по другому вопросу, там обнаружили, что у меня есть "сутки", долго не знали, что со мной делать, в конце концов, решили задержать. Отправили вначале на Окрестина, потом в Жодино". Олег рассказывает, что попал в ЦИП вечером: "Был целый день голодный, ребята в камере дали погрызть сухого хлеба. На Окрестина в камере было максимум градусов 5-7 тепла, окно не закрывалось, внутрь залетал снег. Я пытался ходить, чтобы хоть как-то согреться".

Накануне Всебелорусского народного собрания всех задержанных с Окрестина перевозили в Жодино - на случай массовых задержаний в Минске. По словам Олега, "в Жодино были матрацы и постельное белье, отопление". "С нами в камере было двое "не политических" заключенных, которые там сидели много раз, они сказали, что сейчас просто осадное положение: нет передач, еды в два раза меньше, чем обычно", - рассказывает мужчина.

Из средств гигиены в камере Олега, по его словам, было два куска мыла, один раз мужчину сводили в душ, а вот зубную щетку за время своего ареста он так и не получил. Единственная прогулка длилась 15 минут. По словам Олега, на медицинскую помощь в изоляторе также рассчитывать не стоит: "У пожилого мужчины в нашей камере было давление, но, если ты не при смерти, врача допроситься практически невозможно".

Милена: "В камере было выбито окно, его заставили досками"

У Милены - инсулинозависимая форма диабета, несмотря на это ей присудили 14 суток административного ареста. Девушку и несколько ее подруг задержали вечером 10 января с бело-красно-белым флагом. "Когда меня задержали, у меня не было с собой ни инсулина, ни глюкометра. Я это говорила омоновцам, в РУВД, в суде, объясняла, что у меня может быть кома. Потом, правда, друзья передали лекарства, это единственное, что принимали на Окрестина. Медикаменты не разрешают брать внутрь камеры, ты постоянно должен стучать и просить, чтобы тебе дали сделать укол", - рассказывает девушка.

Также Милена с ужасом вспоминает одну из камер в ЦИП, где ей пришлось побывать: "Там было выбито окно, его просто заставили досками, девушки пытались заткнуть щели одеялом, но было холодно. Я не смогла заснуть и всю ночь просто просидела за столом, плакала и молилась, думала, что останусь в этой пыточной на весь срок. В камере была девушка, у которой от холода обострился нейродермит, на руках были почти трещины". На Окрестина Милена сменила несколько камер, остаток срока провела в Жодино: "В Жодино нас особо не дергали, но в конце срока стали относиться хуже, в том числе перестали водить в душ".

Ирина: "Из тюрьмы мы привезли коронавирус"

Ирина (имя изменено по просьбе собеседницы) также успела за время ареста побывать и на Окрестина, и в Жодино. Женщина и ее муж в изоляторе встретили Новый год и Рождество. "Нас задержали во время соседского марша 27 декабря. Это было воскресенье, на Окрестина, куда отправили после РУВД, нас никто не поил и не кормил. С утра в понедельник дали три ложки каши, питание там ужасное. Не могу сказать, что в камере было очень холодно, но две ночи я спала, не снимая куртку", - рассказывает женщина.

Ирине и ее мужу дали по 15 суток административного ареста: "На следующий день после суда сказали быстро собирать вещи. Мы в панике начали собираться, отматывали туалетную бумагу, потому что там она на вес золота. Муж говорил, что им бумагу не давали несколько дней".

Оставшийся срок женщина провела в Жодино, там же был и ее муж. "Горячей воды в камере не было, свет не выключают ни днем, ни ночью. Что касается еды, в Жодино ее дают довольно много, но есть это практически невозможно, - описывает тюремный быт Ирина. - Чтобы сводили в душ, охранников надо было просить с утра до вечера, на прогулку не выводили неделю. Из тюрьмы мы привезли коронавирус, у мужа было двухстороннее воспаление, у меня воспаление в более легкой форме. Замкнутое пространство, отсутствие красок, убогость, тараканы - ты не только в информационной, но и в эмоциональной изоляции".







МВД



загрузка...


загрузка...

Свежие новости Украины на сегодня и последние события в мире экономики и политики, культуры и спорта, технологий, здоровья, происшествий, авто и мото

Вверх