Лариса Гузеева поделилась воспоминаниями о Викторе Цое и Сергее Курехине

На днях вышло большое интервью с Ларисой Гузеевой, в котором она поделилась воспоминаниями о питерских музыкантах - компании Виктора Цоя, Бориса Гребенщикова и Сергея Курехина, с которыми общалась в молодости. Актриса призналась, что на тот момент никого из них не считала гениями рок-музыки.

В молодости Лариса встречалась с Сергеем Курехиным - известным авангардным музыкантом и джазменом, однако, тогда начинающая актриса не испытывала особых эмоций от знакомства с ним и его друзьями. Денег было мало, есть было нечего.

«Я телка была классная: длинные волосы, короткие юбки, хорошая фигура. У меня был роман с Сережей Курехиным. Я никогда не романтизирую прошлое, было мало чего хорошего. Когда тебе есть нечего, денег нет, и все они чокнутые музыканты, эгоистичные. Я рот открывала и слушала его. Он с похмелья знал больше, чем я на трезвую голову. Я только внимала, запоминала и смотрела на них. Я была младше. На Цоя смотрела и думала, что он некрасивый, с узкими глазами, дурак какой-то. Ничего такого не было. Это сегодня все придумывают про все. И Курехина признали гением уже позже, после смерти. Ты просто живешь с ними и живешь, пьешь винцо, куришь. Мы все были без денег», - рассказала Лариса Гузеева.

«Сказать, что я была счастлива в его малюсенькой комнатке, где была кровать и пианино, где он жил с сестрой? Я не была мышкой серенькой, которая смотрела всем в рот: «О боже, меня приняли в этом обществе, спасибо вам большое&33; О, Боря Гребенщиков&33;» У меня такого не было. Ни про кого их них в тот момент я не думала, что он точно гений. Ни про Гребенщикова, ни про Цоя, ни про Курехина. Вот я была на концерте, где все ломалось, скрипело, разбивалось, и все там орали и визжали. Ну, я просто смотрела. Наверно, не погружалась ни в кого, не прорастала. Наверно, не любила», - поделилась воспоминаниями актриса.

Рассуждая о том, какое значение слово «любовь» имело для нее в молодости, Лариса пришла к выводу, что это больше про плотские удовольствия, нежели про глубокое и сильное чувство.

«По молодости любовь - это секс. Когда у тебя все пересохло во рту, ты понимаешь, что если не отдашься этому мужчине, то ты лопнешь. Поэтому ты идешь в отношения. Это же гормоны. Просто нас так воспитывали, что мы такие «мазурки» - говорим «ах, не трогайте», «ах, не надо». А я - нет. Я смотрела и сразу думала: «Какой классный&33;» Сердце стучало, руки холодели. Конечно, пацаны были вокруг меня - Никита Михайловский провожал, но я думала, что какой-то он губастенький, молодой. Но я не могла всем дать, простите, кому я нравилась. Никто из них не производил на меня такого оглушительного впечатления. Думала, фу, какие-то прыщи у Цоя, какие-то волосы грязные. Хвостик из трех волосинок», - вспомнила Гузеева.